В этих условиях хочу отметить особую роль государства и его исключительное право в выборе приоритетов, стратегий, консолидации и уровня профпригодности элит по выходу из кризиса (неизбежно происходит расширение зоны влияния государства по спасению конкурентных отраслей и предприятий, в том числе, в отдельных случаях, вхождение в капиталы проблемных компаний и управления ими).
На форуме продолжалась фундаментальная и непримиримая борьба двух упомянутых экономических школ в условиях глобализации: монетаризма и кейнсианства. По-моему мнению, стенки между двумя учениями уже давно нет, а главное различие сводится к определению приоритетов экономической модели, при этом инструменты и меры практически одинаковые. Отсюда вывод – не надо зацикливаться на экономических догмах, нужно иметь под рукой несколько моделей в зависимости от выбранных приоритетов и быстро реагировать на изменения среды с учетом специфики экономики России и ее конкурентных преимуществ.
В нашей стране доминирующей научной и практической школой является монетаризм. Я не хочу углубляться в теорию экономической мысли, а что касается практики – это приводит к логичному выбору двух приоритетов:
1. борьба с инфляцией монетарными методами с жесткой денежно-кредитной политикой, где ставка по кредитам не может быть ниже уровня инфляции.
2. зависимость курса рубля от цены на нефть (модифицированный «currency board» )
В нынешних условиях несомненным плюсом этого подхода являются:
1.Достигнутая временная стабилизация.
2.Относительный контроль инфляции, укрепление и возврат доверия к национальной валюте;
3. Ускоренная гибель неэффективных предприятий.
Вместе с тем, как и у любой модели, существуют серьезные минусы:
1. Беспрецедентные антикризисные меры и стимулы государства часто идут в противофазе с действиями бизнеса:
- маржинальная прибыль «рублевого» бизнеса значительно ниже стоимости денег;
- у банков практически нет хороших заемщиков, новые кредиты пополняют банк «плохих» долгов;
- создание «резервов» за пределами бизнеса, отказ от борьбы за бизнес и снижение затрат.
2.Сокращение спроса, прибыли, налогов и бюджетный дефицит.
3. Снижение эффекта импортозамещения и конкурентоспособности реального сектора.
4. Массовая безработица и банкротства.
Я не являюсь апологетом ни одной из школ. По моему мнению, на данном этапе монетаристский подход практически достиг своих приоритетов и выполнил максимум задач, и сейчас более эффективным, с учетом специфики экономики России, является реализация приоритетов, близких к кейнсианству.
Эти приоритеты:
1. Стимулирование спроса.
2. Ослабление курса рубля и его привязки в целях увеличения налогов и снижения бюджетного дефицита, сохранения/увеличения резервов.
3. Снижение затрат и повышение конкурентоспособности, в том числе в экспортных отраслях.
При этом, стимулирование спроса имеет сейчас приоритетное значение, и в дополнение к мерам правительства можно предложить:
- резкое снижение учетной ставки ЦБ (норма прибыли в «рублевой» экономике составляет 8-12%, и помимо оплаты процентов банкам нужно еще зарабатывать для развития!)
- заморозка тарифов естественных монополий (инвестресурсы нужно искать не в повышении тарифов, а в снижении затрат – резерв 20-30%; итак пошли неплатежи энергетикам, и некому продавать газ);
- неувеличение налоговой нагрузки на бизнес;
- госзаказ на строительство новой инфраструктуры (дороги и жилье – нельзя резать бюджет по принципу "всех на 30%");
- демонополизация экономики на региональном уровне;
- форсирование развитие новой инновационной экономики с четким выделением направлений прорыва.
Такой подход может иметь серьезный позитивный эффект:
- Сигналы государства и бизнеса по выходу из кризиса совпадают.
- Снижение бюджетного дефицита.
- Переход от монетарных методов борьбы с инфляцией к структурным изменениям в экономике (демонополизация региональных рынков ЖКХ, торговли, транспорта и т.д.).
- Расширение клиентской базы для банковского кредитования и решение проблемы "плохих долгов".
- Сохранение большого количества рабочих мест (правда, при общем снижении уровня жизни).
Нельзя, конечно, забывать и о потенциальном негативе:
- Возможно повышение инфляции.
- Медленная смерть неконкурентных отраслей.
Несколько слов отдельно хочу сказать об инфляции – самом загадочном процессе в экономике. Я не против борьбы с инфляцией, а совсем наоборот. Но специфика структуры экономики России дает "по определению" экспертов от 6 до 8% инфляции ежегодно. Поэтому повторюсь - в кризис как раз пора начать структурную реформу экономики. И еще, в последнее время нас часто пугают импортной инфляцией, хотя такой угрозы сейчас просто нет:
- во-первых, опыт кризиса 1998 года (когда курс рубля упал в 5 раз!) даже близко не привел к гиперинфляции,
- во-вторых, курс всех мировых валют упал к доллару сопоставимо с падением рубля (кроме евро),
- в-третьих, кризис перепроизводства привел к снижению стоимости импортных товаров (за исключением, наверное, ряда продовольственных товаров – но это и есть отличный стимул развивать свое сельское хозяйство).
Сейчас абсолютно понятно, что стабилизация цен на нефть даже в коридоре 70-80$ за баррель не приведет к возврату экономики в прежнее состояние «баланса» и устойчивого роста. Тем интереснее были обсуждения, почему денежные власти всегда «в одну калитку переигрывают» реальный сектор. На мой взгляд, причины следующие:
- высокий фетиш денег;
- последствия кризиса государственных финансов 1998 года создали мифологическую «память тела», при котором устойчивость бюджета стала самоцелью, хотя бюджет является инструментом реализации приоритетов развития;
- денежные власти хорошо идеологически консолидированы и лучше интеллектуально оснащены «правильным» набором аргументов;
- но главное – в России нет межотраслевого баланса (МОБ), и МОБ, к сожалению, не является главным инструментом управления страной. Это приводит к тому, что ни одна отрасль (или регион) не владеет «по определению» набором аргументов, чтобы переспорить денежные власти. В условиях же управления через МОБ финансы являются важнейшим, но далеко не единственным элементом увязанной системы, а все отрасли органично увязаны между собой.
У меня был отличный опыт использования МОБ на практике, когда я работал гендиректором «Норильского никеля», где внутри компании находятся более 10 самодостаточных отраслей. Переход на систему управления через МОБ позволил снизить себестоимость производства, повысить производительность труда (и соответственно зарплату!), избавиться от многочисленных бессмысленных внутриотраслевых решений и ошибок в стратегическом планировании.
Нынешний кризис неизбежно усиливает мировой тренд перераспределения глобального ВВП в пользу развивающихся стран (кстати, в 18 веке Китай и Индия производили 55% мирового ВВП!), и России критически важно не только "попасть в этот поезд", но и с усиленной и обновленной экономикой играть в этом процессе существенную роль. Предлагаемый подход к приоритетам, по-моему мнению, эффективен именно сейчас и при достижении результата коррекции подлежит вся модель.
Желаю всем успеха.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
md_prokhorov's journal
Маленькая ремарка. С каких пор рост производительности труда означает соответственно повышение зарплаты, да еще на фоне общего снижения себестоимости производства? ))