Category: история

helmut

Про дележ общенародной собственности.

Всем привет!

Есть одна тема, с которой на меня периодически наезжают. Хочу ответить. Суть наезда: негодяй Прохоров присвоил кусок общенародной собственности, так пусть хоть покается.

Отвечаю: каяться не буду, потому что вины за мной нет.

Не я проводил приватизацию. Я в ней участвовал, да, но строго по тем законам, которые установило новое государство. Российская Федерация. Это государство появилось в 1991, после распада СССР. И именно тогда, а не в момент залоговых аукционов в 1995, общенародная собственность перестала быть общенародной.

В 1991 вся общенародная собственность у нас стала государственной. И стала принадлежать новому государству – РФ. Это новое российское государство, став собственником всего, быстро осознало, что не знает, что ему делать со всей этой собственностью. Что оно не может само ей управлять. И оно решило создать институт собственников. Вернее, воссоздать. Это было решением нового государства. Не планом Прохорова.

Было это решение справедливым? С советской точки зрения на социальную справедливость – нет. Но идея всеобщего равенство рассыпалась вместе с СССР. И была ли уравниловка равенством – тоже вопрос.

Но не я устанавливал новые правила игры. Я сыграл по ним, да. Если бы не я – на моем месте был бы кто-то другой. Было бы это лучше для того же «Норильского никеля»? Уверен – нет. Я управлял этим предприятием лучше, чем многие другие новые собственники своими. «Норникель» не встал, не обанкротился. Хотя когда мы входили туда, на нем висели запредельные долги, в том числе ½ года по зарплате. С нами даже 50/50 никто идти не хотел. Хотя мы многим предлагали. Пришлось огромные кредиты брать, чтобы его выкупить. И это серьезные риски были. Очень серьезные.

А в итоге, вообще-то, все рабочие, которые были акционерами предприятия, при мне стали рублевыми миллионерами. Все. Если вдруг кто не в курсе.
a little bit retro style

Двадцать лет спустя.

Всем привет!

Сейчас все вспоминают август 1991. Что произошло тогда? На мой взгляд, это было последнее фиаско советского правящего класса. Который существовал в лице партийной номенклатуры.

То, как правящий класс в СССР – а именно им была номенклатурная часть КПСС – терял способность к управлению страной, страна наблюдала все годы застоя. КПСС деградировала, разваливалась и, наконец, просто продемонстрировала неспособность править. Я имею в виду, конечно, не рядовых членов партии, а верхушку.

Путч августа 1991 был последней попыткой – жалкой, провалившейся попыткой – этого правящего класса удержать власть. Что в результате увидела страна? Что режим окончательно разложился. Что он не способен ни управлять, ни репрессировать. Он не способен больше внушать страх, на котором держалась система. После этого развал Союза стал уже абсолютно неизбежен.

Вспомните, что за люди были членами ГКЧП? Геннадий Янаев с трясущимися руками на пресс-конференции в пресс-центре МИДа. Это не были даже первые лица КПСС. Это не была верхушка ЦК или Политбюро. Верхушка самоустранилась от правления. Правящий класс в СССР исчез, растворился. От него ушла сила.

Горбачев, вспоминая 1991, писал, что считает своей ошибкой то, что ушел в отпуск в августе. Но Горбачев не был достаточно сильной личностью для того, чтобы стать монархом. А опора в виде партийной номенклатуры сгнила. Все что произошло тогда – закономерно и неизбежно. Точка невозврата была пройдена. Хорошо, что без большой крови.

Все, что произошло потом, на мой взгляд, диктовалось соображениями типа: надо что-то делать, потому что эти уже ничего не могут. Они не могут снова взять власть над целым. А если никто не возьмет власть над этим пространством, хоть как-то, хотя бы по частям, вся страна погрузится в хаос. И неизвестно, чем это могло обернуться.
Не стоит забывать об этой альтернативе.

Думаю, что с определенной натяжкой, события 1991 можно рассматривать как буржуазно-демократическую революцию. Те, кто пришел на смену партийной номенклатуре, были «прародителями» нового класса – буржуазии. Хотя и не обладали в то время необходимым атрибутом в виде капитала.

Но стала ли буржуазия, «новые русские» (термин был впервые введен тогда газетой Коммерсант) новым правящим классом? Нет. Ни в России, ни в бывших республиках Союза до сих пор так и не появился новый правящий класс. Мы все по-прежнему уповаем на сильного президента. В нашем сознании – или в коллективном бессознательном – превалирует идея монархии.

Но страна – слишком сложная система, чтобы ей мог править один человек. Субъектов власти должно быть множество. Формирование нового правящего класса – это один из очень серьезных вызовов, который стоит перед Россией. И ее соседями. А пока мы имеем то, что имеем.
proudofonexim

На пути к лидерству.

Наше партнерство   с Ренессанс Групп дает возможность осуществить серьезный прорыв.  В ближайшем будущем у нас может не остаться конкурентов на инвестиционно-банковском рынке. Следите за движением)).



pavliny govorish?

Наше "движение". Кооператив "Регина".

Доброе утро, всем прекрасного настроения.

В моей истории остался пробел. Судя по вопросам, для многих очень интересный.  Обычно это называется так: "как будущий олигарх Прохоров варил джинсы перед тем как стать совладельцем "Норильского никеля".  Поделюсь историей о том, как все было на самом деле.

Шел конец 1987 года, и в стране массово стали появляться кооперативы. Наш "вагонный бизнес" - помните, рассказывал  -  процветал, но все это движение шло как-то мимо меня. Правда, очень скоро стал замечать, что многие мои знакомые, молодые кооператоры, стали зарабатывать большие деньги без героических усилий. Пришло понимание, что работать головой   эффективнее, чем руками. Команда у нас была классная, нужна была идея – чем заниматься – и она не заставила себя долго ждать. Мой друг по пионерскому лагерю (мой первый бизнес-партнер) предложил организовать услугу по термохимической обработке джинсовой ткани, или просто – «варенки».  Кто помнит, тогда такие джинсы были очень модными. Сказано-сделано. Купили у знакомого готовый кооператив «Регина» (назван был в честь его жены), взяли в аренду цех в прачечной, поставили переделанную из стиральных машин технику, купили керамзит, марганцовку и гидросульфид (отбеливатель)  отрабатывали технологию, открыли приемный пункт, разместили рекламу и послали агентов на вещевые рынки. И пошло – поехало. Через полгода мы обрабатывали до 500 изделий в день. Доходы были очень приличные (себестоимость обработки – 3 руб. Средняя выручка с одного изделия 12 руб). Работа была живая и интересная – было все: опыт решения конфликтов, включая братву; проблемы расширения бизнеса, в том числе и диверсификация (мы стали сами производить джинсовую ткань и фурнитуру); борьба за клиентов и рынки сбыта, т.е. вполне полноценный самодостаточный бизнес. В сентябре 1989 года после окончания института я пошел трудиться в «Международный банк экономического сотрудничества» стран СЭВ и параллельно вечером, после работы продолжал кооперативную деятельность вплоть до 1991 года. В конечном счете, стало очевидно, что совмещение работает не очень эффективно, и я, подарив свою кооперативную долю, выбрал карьеру банкира, о чем до сих пор не жалею. Что было дальше вы уже знаете))).

Всех с наступающими праздниками,  активного отдыха и  хорошей погоды,

Михаил Прохоров.
a little bit retro style

Учусь на своих ошибках.

Добрый день,
 
Появилось немного времени после вчерашней экспедиции - я написал об опыте своих ошибок.  Понимаю, что всем было интересно. А то - весь такой успешный)))). Сегодня делюсь: личные промахи и неудачи!
Если кто-то все еще  думает, что большой бизнес – это "дорога, усыпанная розами", то сильно ошибается))).
Но, на мой взгляд и опыт, поражения и неудачи не менее важны, чем успех, и как это не парадоксально для кого-то прозвучит, свои ошибки я люблю не меньше побед.
Главное – признаться себе, что ошибся, проанализировать ситуацию и исправить (даже если это требует "героических" усилий). Раз уж мы обсуждали стратегии, то хочу рассказать и о примере стратегической ошибки. История 90-х годов.
Начиная с 1992 г., когда был создан банк МФК, а особенно с 1993 года после создания ОНЭКСИМ Банка наша группа росла очень бурно. Мы приобретали и развивали все новые и новые активы. Если кто забыл, то я напомню, что до кризиса 98 года банки - это было  «наше все». Они играли роль не только финансовых институтов, но и  центров управления всеми другими активами, включая производственные. Это были штабы экономического развития. Не был исключением и ОНЭКСИМ. 
Правда, уже в середине 1997 года нам с Потаниным стало абсолютно понятно, что так больше жить нельзя. Необходимо перегруппироваться для дальнейшего развития.  Мы начали медленно реструктурировать систему управления всей нашей группой. Сделать это было не так-то просто. Как ни странно, одной из основных причин стала "магия успеха" ОНЭКСИМ Банка.
 Тут «на беду» объявили конкурс по «Связьинвесту». Сработал рефлекс "акул капитализма" - надо брать, т.к. это -  интересный и перспективный актив. Как представлялось. Чем закончилась история, известно: с большим скандалом конкурс мы выиграли. Но. Как оказалась позже – это было ошибкой. Не успев изменить систему управления группой, мы перенапрягли наши менеджерские возможности, отрядив людей на «борьбу за «Связьинвест», оголив тылы на других участках.
Итог был неутешительный: мы вошли в кризис 98 года неподготовленными, потеряли нефтяную составляющую бизнеса - компанию «Сиданко» и, в конечном счете, пришлось продать «Связьинвест» с большими убытками. Как вылезали из этой ямы, я уже рассказывал. И хотя говорят: «Умные учатся на чужих ошибках, а дураки на своих» для меня этот опыт имеет колоссальное значение и все необходимые выводы я для себя сделал. Если у Вас получится – учитесь на моих ошибках, буду очень рад.:-)
 
С лучшими поджеланиями (опечатка, но слово интересное получилось)))),

Михаил Прохоров